ИЗЪЯТИЕ ЦЕРКОВНЫХ ЦЕННОСТЕЙ В ОСИНСКОМ УЕЗДЕ

Под предлогом борьбы с голодом В. И. Ленин решил изъять церковные ценности. В секретном письме членам Политбюро он писал: «Нам во что бы то ни стало необходимо провести изъятие церковных ценностей самым решительным и самым быстрым образом, чем мы можем обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей, ...без этого никакая государственная работа вообще, никакое государственное строительство в частности и никакое отстаивание своей позиции, в Генуе в особенности, совершенно не мыслимы... Никакой момент, кроме отчаянного голода, не даст нам такого настроения широких крестьянских масс, который бы либо обеспечил нам сочувствие этих масс, либо, по крайней мере, обеспечил бы нам нейтрализование этих масс... Мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы оно не забыло этого в течение нескольких десятилетий».1

[1] Наш современник, 1990, № 4, с. 168.

На основании этого письма вождя ВЦИК 6 января 1922 года принял декрет о конфискации церковных ценностей. В Прикамье изъятие церковных ценностей производилось в городах в апреле, в сельских церквах - в апреле-июне того же года.

Из городских церквей Осы в апреле 1922 года изъяли 168 серебряных культовых предметов весом 5 пудов 27 фунтов 7 золотников 37 долей, что в переводе на метрические меры веса составляет 93 кг 24 г. Там же было изъято 3 золотника 83 доли (13 г) золота. В целом из городских и сельских церквей было изъято 208 культовых предметов из серебра весом 12 пудов 32 фунта 17 золотников 11,5 долей (209 кг 177 г). Еще изъяли 2 рубля 50 копеек серебряных монет.

Экспроприаторы в своем отчете обвинили церковные «коллективы» Осинского собора, церквей Уинской и Юго-Осокинской волостей в якобы сокрытии ценностей Белогорского и Фаворского монастырей и заявили, что «они привлекаются к ответственности». И  

совсем трудно объяснимое обвинение: «Намечается ряд работ по привлечению некоторых коллективов за утрату ценностей в связи с бегством духовенства с колчаковскими бандами». Прихожане обвинялись, как ягненок в басне Крылова.

В заключение отчета сделан вывод о том, что «громадные богатства монастырей скрыты и изъятию подверглось мизерное количество ценностей».[1]

[1] ГАНИОПДПО, ф. 557, оп. 3, д. 76, л. 92.

Что касается Белогорского монастыря, то вероятнее всего, его ценности были изъяты еще в августе 1918 года, когда монастырь подвергся погрому. Не исключено, что могут еще быть клады.