Пал за спасение природы

-    Неужели в Осе французы жили? - спросил молодой человек, с трудом разобрав на проржавевшей табличке: «Ф. Ф. Тар... 1906».

Крутом был бурелом да подпаленные стволы деревьев. Виднелись холмики с уродливыми крестами, исковерканными пятиконечными звездочками и просто столбиками.

-    Постой! Постой! - ответил ему мужчина преклонных лет. - Ба! Да это мой хороший знакомый Федор Федорович Тарутин. Одно время после войны он был начальником земотдела тогдашней Молотовской области.

-    Хм-м! Как говорится, умер Максим и Бог с ним! Много тут всяких начальников упокоилось. Хоть воду не мутят! Да вот новых — пруд пруди! Запакостили матушку-природу, а теперь об экологии рассуждают. Тошно!

-    Простите! - строго заметил старичок. - Под этим холмиком покоятся останки праведного человека, павшего за спасение именно природы и даже не дожившего до пенсионного возраста.

-    Возможно ли такое? - заинтересовался молодой человек. - Расскажи-ка!

-    Буду краток. Когда бумаги по «грандиозному» проекту строительства Воткинской ГЭС поступили в облземотдел, то его сотрудники схватились за голову: они воочию представили картину гибели их малой родины: деревень, пахотных земель, лугов, лесов... В общем, всего того, что должно оказаться под водами образовавшегося искусственного водоема.

-    Моря! - поправил молодой человек.

-    Пусть будет - моря. Но я скажу немного о человеке, над могилой которого мы теперь стоим.

Ф. Ф. был мужчиной крепкого сложения. Все его "предки, а также два брата скончались в глубокой старости. В двадцатые годы окончил землеустроительный техникум, а позднее - какие-то высшие курсы. До самой войны трудился по своей специальности. Во время войны он, между прочим, один сезон был под командой Л. И. Брежнева. Знали они друг друга хорошо. Ф. Ф. свои впечатления военных лет сохранил до последних дней, отзываясь о Леониде Ильиче как о душевном человеке. Жаль, что власть нередко портит людей.

В Отечественную войну Ф. Ф. строил переправы при форсировании множества рек: Днепра, Вислы и др. В его архиве была фотография, на которой он среди товарищей по оружию запечатлен у подножья знаменитого «Зигзойля» (стелы Победы) в Берлине. Потом были экспедиции по разведке залежей радиоактивных руд. Ордена, медали, благодарности... И вот эта смерть в расцвете сил. Всю жизнь был холост. К нему можно отнести слова старой солдатской песни: «Передай, что я женился, в жены взял сыру землю...».

При получении материалов по проекту строительства Воткинской ГЭС сотрудники облземотдела тщательно ознакомились с ним. Во внеурочное время они принялись за разработку, так сказать, контрпроекта. Работали около двух лет. На основе расчетов был создан вариант строительства трех гидростанций. Одна плотина должна быть на месте существующей, вторая где-то около Беляевки и третья - еще выше по Каме...

Молодой человек прервал:

-    Слышал я от дяди, работавшего тогда в лесхозе, иное. Действительно, был проект, предусматривающий строительство трех сооружений. Но первое не под Воткинском, а выше по Каме, в районе Частинских островов. Его не приняли лишь потому, что «Воткинский гигант» - это звучало внушительнее, чем какая-то Частинская станция.

-    Вероятно, твой дядя стал жертвой дезинформации, запущенной для успокоения местного населения. Ф. Ф. глубоко порядочный человек - врать не умел. Так вот, площадь затопления сокращалась на треть. И это на большом протяжении. Например, в районе Осы угодий могло быть затоплено намного меньше. Экологическая система, которая складывалась в течение многих тысячелетий, могла быть сохранена. Малые плотины позволяли регулировать уровень воды таким образом, что можно было избежать весеннего половодья -бича прибрежной зоны.

-    Вот я недавно был в Оханском районе, - вспомнил собеседник, - в деревне Притыка. Туда не дошло Воткинское «море». Люди там до сих пор страдают от наводнений. А в Оханске я собственными глазами видел два больших стада коров местных жителей. Бабушка утверждала, что до нашествия Воткинского «моря» вся наша Оса кормилась исключительно за счет лугов. В нашей семье, например, в двадцатые годы была корова, овцы, гуси, куры. А соседи жили еще лучше. Наверное, при осуществлении проекта пермяков личное животноводство не пострадало бы, да и наводнений не было бы. Но, должно быть, этот проект намного дороже московского?

-    Наоборот, расчеты показывали, что строительство трех малых станций потребовало бы гораздо меньших финансовых затрат. К тому же предусматривались возможные удары империалистических агрессоров. Тогда международная обстановка была очень напряженная. В случае возникновения вооруженного конфликта и выхода из строя одной станции рабочими оказывались еще две. Было немало и других преимуществ пермского проекта, Например, технического характера. Полагаю, что в этом деле мы профаны.

Однако выгоды были очевидными для того, кто не поленился хотя бы немного раскинуть умом.

Когда контрпроект был готов, Ф. Ф. и еще один сотрудник отправились в Москву, где с великим трудом, не без участия Министерства обороны, добились приема их соответствующим Высоким Лицом.

На годовщину смерти Ф. Ф. один из его товарищей по службе в армии рассказал следующее:

«Федора Федоровича я знал хорошо по войне специалист высокого класса. Проект пермских практиков нам показался безукоризненным. Эксперты подтвердили: да, он отвечает всем требованиям. И мы решили: поддержать!

Военные передали его для ознакомления «действительным статским» и «тайным советникам» того времени. Полистав проект, один из них заявил:

-    Знаете ли, товарищи военные, над нашим проектом строительства ГЭС работали умнейшие головы. На место строительства выезжали авторитетнейшие люди. А вы нам подсовываете «прожект» каких-то честолюбивых людишек.

Один из полковников рубанул прямо:

-    Свекровка-шлюха честной снохе не верит!

От неожиданности у «статского советника» отвисла челюсть. Однако он сдержался: перед ним были неподведомственные лица. А иначе он вполне мог бы пропеть: «В далекий край, товарищ, улетаешь...»

Военные твердо стояли на своем. Через три дня «прожектеры», наконец, были приняты Высоким Лицом, курирующим «грандиозные» проекты века.

Свершилось! Открылись массивные двери из мореного дуба. За большим столом на мягком кресле восседал государственный муж. Обрюзгший, с отвисшим подбородком и животом как будто он враз проглотил, не жуя, три арбуза. На приветствие входящих он едва заметно мотнул головой, не проронив ни слова. И даже не предложил присесть приехавшим издалека.

Когда Ф. Ф. вручил ему проект, он бросил из-под кустистых бровей взгляд на него, как на провинившегося мальчишку. Значительно помедлив, полистал. Затем взял красный карандаш и на обложке начертал жирный крест. После чего голосом, отрывистым и твердым, изрек:

-    Мы тут без вас все продумали и решили... Вы свободны!

И бросил увесистый том в корзину для мусора.

Холодный пот выступил на теле Ф. Ф. А по голове как будто ударили тяжелым молотом. Перед глазами все поплыло... По прибытии на место работы с ним произошел инсульт. Лечили. Но, увы!.. Когда стал ворочаться язык, он попросил отвезти его в родную Осу. Здесь Ф. Ф. скончался. А перед кончиной он рассказал мне эту историю.

Здесь, под холмиком, его прах. Светлая ему память! Да, были люди и в наше время! - закончил свой рассказ старичок.

Помолчали. Где-то на западе блеснула молния, прогрохотал гром. Закапал освежающий дождь. Наконец, юноша неловко произнес:

- Достойная жизнь! Трагическая смерть... А как земля Прикамья пострадала от этих профанов наверху. Рано или поздно их история осудит.

Голос его крепчал:

- Дальнейшее развитие человечества невозможно без решения экологических проблем. Не исключено, что люди вернутся к проекту, подобному пермскому. Во всяком случае вижу цель своей жизни: ее я отдам возрождению природы. Человек должен жить с ней в единстве. А для начала поступлю учиться в университет. Федор Федорович Тарутин жил не зря!

Из-за туч на мгновение выглянуло солнце.

(Материалы собрал В. Н. Русанов)