РАСПРАВЫ С ХЛЕБОРОБАМИ

Большевики, совершив в октябре 1917 года государственный переворот, для удержания власти в своих руках прибегли к массовому террору. Деятельность местных органов власти в то время оценивали по количеству расстрелянных. Это видно из телеграммы, направленной на места тогдашним наркомом внутренних дел РСФСР Г. И. Петровским: Пермь. Всем Совдепам... ничтожное количество серьезных репрессий и массовых расстрелов белогвардейцев и буржуазии со стороны местных Советов показывает, что несмотря на постоянные слова о массовом терроре против эсеров и белогвардейцев, ...этого террора на деле нет. С таким положением должно быть решительно покончено. Из буржуазии и офицерства должны быть взяты значительные количества заложников... Должен применяться массовый расстрел. Немедленно. Ни малейших колебаний, ни малейшей нерешительности в применении массового террора».1 Так отреагировала власть большевиков на ранение одного человека - Ленина. И расстреливали, о чём мы уже писали в «Осинском ежегоднике». Расстреливали во время гражданской войны, во время продразвестки, расстреливали кулаков во время коллективизации. По отношению к крестьянству Сталин был троцкистом. Он «с успехом» использовал поучение Л. Троцкого: «...террор может быть очень действенным против реакционного класса, который не хочет сойти со сцены».

Расстрелы, раскулачивания заставили крестьян-середняков пойти в колхозы, но из Советского Союза, как обещал вождь, самой хлебородной державы не получилось, потому что на чужих полях и почти даром крестьяне не хотели работать. Отчуждение от собственности вело к массовым невыходам на работу, росту недовольства. Вместо создания материальной заинтересованности Сталин опять прибег к массовому террору, теперь уже в «стране победившего социализма». 2 июля 1937 года Политбюро приняло решение «Об антисоветских элементах». По указанию Сталина 30 июля 1937 года Н. Ежов издал секретный приказ № 00447 «Об операции по репрессированию кулаков, церковников... и других антисоветских элементов». Политбюро ЦК ВКП (б) одобрило приказ. На репрессирование была составлена разнарядка и разослана на места. Свердловская область, куда входила тогда нынешняя Пермская, должна была репрессировать десять тысяч человек, из них четыре тысячи расстрелять, шесть тысяч приговорить к 8-10 годам лагерей. В 1938 году еще обязали расстрелять две тысячи человек.2 На местах разнарядку, как и всякий план, тогда старались перевыполнить. Для этого были созданы все условия. Жертвы террора были лишены права на защиту, судилища были закрытыми.

После получения директивы в Осинском районе сразу же стали искать врагов, а к ним предписано было относить кулаков, вернувшихся в родные места после срока ссылки или сбежавших, принимавших хотя бы какое участие в крестьянских мятежах в первые годы советской власти, хотя и отбывших наказание или амнистированных. Расстрелу подлежали священнослужители, а также сектанты. Дела фабриковали по принципу: «Был бы человек, а дело найдется». Высказанное недовольство от нехватки предметов первой необходимости, неосторожно высказанное слово квалифицировались как антисоветская агитация, сокращенно писали «АСА».

С 5 августа 1937 года по всей стране с применением не только сил НКВД, но и милиции и воинских частей запустили мясорубку. Аресты производили по ночам. Отделы НКВД в Прикамье тогда возглавляли сержанты. Они и вершили судьбы людей. На арестованных заводили дела, выносили приговоры и направляли дела на усмотрение областной тройки в Свердловск. В первую очередь расправились с отнесенными к первой категории. В 1937 году расстреляли 23 осинца, главным образом колхозников.

Расстреляли председателя колхоза имени В. К. Блюхера (деревня Пакли) Надсона Ивана Михайловича, священников Овечкина Дмитрия Киприяновича (Оса), Семенова Николая Георгиевича (Крыловская церковь), Самарина Георгия Кирилловича (кладбищенская церковь), Пьянкова Николая Михайловича (церковь деревни В. Чермода), Олюнина Якова Фомича, дьякона кладбищенской церкви (г. Оса). Расстреляли рабочих Бажукова Ивана Михайловича (Осинский льнозавод), Сажина Афанасия Ивановича (пильщик Осинского лесопромышленного товарищества), Оборина Александра Никитича (кожевенный мастер кожзавода), Морозова Степана Тимофеевича (грузчик села Воробьевка). Расстреляли также кустаря по изготовлению сит Масюгина Михаила Ивановича. В то время расстреляли 11 колхозников:

Каких только ярлыков не навешивали на арестованных. Конюха Бутакова Д. А. обвинили в шпионаже, священника Самарина Г. К. в участии в вооруженном восстании, большинство - в антисоветской или контрреволюционной агитации.3 У приговоренных к расстрелу личные вещи конфисковывали. Людей расстреляли на 12-м километре Московской дороги около Свердловска.

Гораздо больше жертв отнесли ко второй категории и осудили на десять лет лагерей. Среди них были две женщины - председатель колхоза им. Ворошилова Зотина Анна Алексеевна 1902 года рождения и доярка села Давыдовка Шеина Ирина Александровна 1919 года рождения, а также священник Вяткин Николай Васильевич (г. Оса).

Крестьяне района, осужденные на десять лет лагерей

Восемь человек получили от двух до семи лет исправительно-трудовых лагерей. Осужденные на работы в лагерях пополнили ГУЛАГ, созданный в 1931 году, в котором по состоянию на 1 марта 1940 года было 43 лагеря, 425 исправительно-трудовых колоний и 50 колоний для несовершеннолетних. Общая численность заключенных в них накануне Великой Отечественной войны составляла два миллиона человек.4 Семьи репрессированных были оставлены на местах, но под жестоким контролем. Загублены наиболее работоспособные, активные мужчины, а другие на многие годы были обречены на рабский труд. Так расправлялся «отец всех времен и народов» со своими кормильцами. Прав был поэт, написавший о нем:

«Тиран душой, сапожник родом.

Возвел себя на пьедестал.

И стал народ врагом народа,

А он один народом стал».

(Независимая газета 3 дек. 1994 г.)

Репрессии продолжались до самой смерти Сталина волнообразно: то затухая, то с новой силой обостряясь.

Источники:

1. ГAПО (Государственный архив Пермской области). Ф. Р-359. Oп. 1. Д. 2. Л. 23.

2. Труд. 1992, 4 июн. Известия. 1996, 3 апр.

3. ГАДПРПО (Государственный архив по делам политических репрессий Пермской области). Учетные карточки на репрессированных.

4. Родина. 1997. № 3. С. 66.

К. Т. Карпинский

г. Пермь