ПОХОЖДЕНИЯ БАХУСА В ОСЕ
Однажды мой хороший приятель познакомил меня с фамильным альбомом, где я обнаружил несколько весьма интересных винных этикеток, имеющих отношение к старой Осе. Попросил дать мне их на некоторое время—для исследования. Дома, вооружившись увеличительным стеклом, я с волнением изучил эти редкости.
На одной из них значилось: «Северное столовое вино».
Был изображен волнующий момент опробования русским медведем содержимого бутылки, отобранной у двух охотников, которые спасались бегством (их фигуры виднелись вдали). Оригинальная реклама! Цветные этикетки были отпечатаны литографическим способом, а рисовал их московский художник И. Д. Худяков. Вино производилось братьями Чердынцевыми в Осе. Продукция их торгового дома была отмечена тремя медалями Российской империи.
Вот описание одной из медалей. На лицевой стороне (аверсе.) профильное изображение Александра III. По окружности значилось: «Б. М. Александръ III императоръ и самодерж. Всеросс». На оборотной стороне (реверсе) в круглой рамке из лавровых листьев кратко и емко написано: «За трудолюбие и искусство. Бр. Чердынцевы, 1886».
Меня крайне заинтересовал вопрос о том, какое место занимал Бахус в старой Осе? Бахус—бог вина и веселья, покровитель виноделия в древнеримской мифологии. Кое-что удалось узнать. Глубоко убежден, что излагаемые факты строго соответствуют действительности и заинтересуют читателя.
Все здания капитальной застройки нынешнего машиностроительного завода в царское время являлись так называемыми «государственными винными складами». По существу это был настоящий винный завод. В зимнее время на подводах сюда привозили в бочках спирт-сырец. Он производился в Бикбарде из чистейшего хлеба (спирт более низкого качества начали гнать из картофеля позже, с 1934 года). В Осе спирт очищался, добавлялись соответствующие специи, и готовая водка разливалась в бутылки. Управление размещалось в здании, где не так давно была контора колхоза «Ильич». Завод был оборудован по последнему слову техники: водопровод, вентиляция, канализация и т. д. По трубам из красной меди подавался спирт. Завод выпускал в огромном количестве «Русскую хлебную водку». На ее этикетке был изображен двуглавый орел. Водка пользовалась большим спросом на просторах Российской империи.
Когда началась первая мировая война, царским указом был введен «сухой закон». Завод был законсервирован. Летом 1917 года, по распоряжению свыше, спирт был спущен в канаву. Жидкость потекла вдоль липовой аллеи возле винных складов. Любители спиртного, измученные «сухим законом», не растерялись, когда учуяли винные пары. Многие из них становились на колени и пили прямо из канавы. Но «не каждому дано падать яблоком к ногам», по выражению С. Есенина. У некоторых кружилась голова, и они падали прямо в канаву, где отдавали богу душу. Жертв «зеленого змия» было до десятка!
Начальство, обнаружив свою оплошность, стало спускать спирт прямо в канализацию, выходившую в Парковое озеро позади складов (ныне оно затоплено). Но практичные женщины, прихватив на коромыслах ведра, открывали канализационные люки и вычерпывали спирт вместе с нечистотами. Дома они очищали смесь, пропуская ее через свои становинки (ночную рубашку собственного тканья.) Все это шло в употребление в соответствии с принципом: «На дармовщинку и уксус сладкий».
Как известно, с начала 1918 года в зданиях винных складов располагался «Осинский Смольный». Наступающие белые из села Богомягково обстреляли винные склады из артиллерии. Основной корпус винного завода был разрушен. Позднее, в 20-х годах, все уцелевшее оборудование было вывезено в Сарапул - центр округа, куда входил Осинский район. Благодаря стараниям умельца и предпринимателя Арсентия Чухланцева в уцелевших зданиях были организованы сельскохозяйственные мастерские. На базе, этих мастерских 1931 году была организована машинно-тракторная станция.
В развалинах - останках сгоревших во время гражданской войны зданий - осталось негодное оборудование. Здесь рабочие выковыривали свинец, которым были зачеканены стыки труб.
В 1937 году один из рабочих литейного цеха, промышляя свинец для рыбацких грузил, обнаружил под кафельными плитами разрушенного пола какое-то пространство. Вооружившись лампой «летучая мышь», он посветил в таинственный подвал. Около капитальной стены на сохранившихся стеллажах соблазнительными рядами стояли бутылки «Русской хлебной водки».
Об этом моментально узнали ближайшие «братья по классу» литейного цеха. Сделав проверку, что там нет газа, они спустились в подвал, где стояли многие сотни бутылок, емкостью более чем пол-литра.
С этого «счастливого» момента рабочие литейного цеха после работы выходили через проходную изрядно пьяными. И придраться-то к ним было нельзя: всю трудовую смену они были трезвыми, как стеклышко. Начальство сбилось с ног, пытаясь выяснить причину этого периодически повторяющегося явления. Были поставлены всевозможные стражи на заводе и во всей ближайшей округе, особенно у винных ларьков. Однако определить кто и когда приносил вино на завод, не удалось. По-прежнему после окончания смены литейщики чудесным образом переходили в нетрезвое состояние! В своих гипотезах, объясняющих это удивительное явление, начальство невольно разбилось на два спорящих лагеря. Некоторые суеверные товарищи считали, что это происки лукавого. Другая, более прогрессивная часть руководства, доказывала, что на территорию завода спиртное поставляли инопланетяне с вредительскими целями.
Это была водка из хлеба, простоявшая в укромном темном месте как минимум с 1914 года, может быть, и с самого начала века. Она не дурманила человека, не проявляла у него агрессивных желаний. Людям, употребившим ее, хотелось петь и смеяться. Литейщики, проходя через проходную, весело пели: «Зачем ты, безумная, губишь того, кто увлекался тобою?!».
История эта продолжалась длительное время. Но у воров есть поговорка: «Жадность фраера сгубила». Так случилось и с нашими «героями»!
Чтобы замести следы, литейщики пустые бутылки перебрасывали за забор территории, на пустырь, куда никто не заглядывал. Один из рабочих решил сдать эту посуду. Сохраняя конспирацию, он собрал часть бутылок в сумку и понес домой. Там отмыл наклейки и в сумке принес посуду в ларек вблизи МТС. Продавец, опытная женщина, бывшая в курсе поисков начальства, обратила внимание, что бутылки по емкости и конфигурации явно не советского, а дореволюционного «происхождения». Она сказала рабочему: «Миша, у меня сейчас пока денег нет. Оставь посуду, а после работы зайдешь за деньгами». Ничего не подозревающий Миша со спокойной душой пошел на работу. Сама же продавец, не теряя напрасно времени, отнесла сумку в политотдел МТС.
А наутро рабочего вызвали в политотдел, где у него начали настойчиво допытываться насчет происхождения этих бутылок. Литейщик решительно запирался. Тогда политотдел подключил милицию. В результате «общения» с ее работниками Михаил через несколько суток «раскололся». Он чистосердечно все рассказал замполиту Р. С. Цукерману За проявленную высокую политическую сознательность и неоценимую помощь руководство мастерских вынесло рабочему благодарность.
Вскоре к литейному цеху подъехали три «газика». Проем был расширен, содержимое подпольного помещения было аккуратно разгружено и отправлено «по назначению», в распоряжение вышестоящих начальников.
Винный завод братьев Чердынцевых был расположен в Осинской Слободке, на нынешней «Кубе». Стены этого каменного здания стоят и поныне. Для нужд огромного Осинского уезда Чердынцевы варили пиво в достаточном количестве. Производились также различные вина. Кроме упомянутого «Северного столового вина» были широко известны в России осинские марочные вина: «Наливка рябиновая»,
«Бальзам рижский черный» и другие. Все они неоднократно были отмечены на Всероссийских выставках медалями.
В 20-х годах оборудование завода братьев Чердынцевых также было отправлено в Сарапул для нужд строящегося там пивоваренного завода. Здание было передано организуемому совхозу. В распоряжение совхоза поступило два американских трактора «Фордзон». Позже хозяйство совхоза было расформировано, а в здании расположился молокозавод. Склады торгового дома бр. Чердынцевых располагались в здании нынешней пожарной.
До войны осинцы снабжались пивом из Сарапула. Сорокаведерные бочки транспортировались по Каме, выгружались на берег и по трехкилометровой дамбе на подводах доставлялись в Осу. Алкогольной «жаждою томим», возчик обычно в пути делал остановку. Рабочие, сопровождавшие подводы, аккуратно снимали один из обручей, в стыковке просверливали маленькое отверстие. Через него текло пиво. Далее отверстие забивалось деревянной пробкой, и обруч водружался на прежнее место. Так что внешне бочка выглядела вполне «целомудренно». Двух ведер было достаточно, чтобы успешно доставить груз к месту назначения.
В 1946 году в Осе открылся пивоваренный завод в тех зданиях, где он находится и поныне. До революции и позже в этих зданиях размещались солдатские казармы, а затем детские мастерские. Производство пива возглавил знаток своего дела немец Витольд Шульц. Он даже предлагал вы пускать 16-градусное пиво, но власти не дали на это согласия из опасения, что водка, которая давала значительные доходы, не будет иметь сбыта. И все же осинское пиво В. В. Шульца славилось в ближайших населенных пунктах и на пассажирских пароходах, курсирующих по Каме и Волге.
В последующие годы качество пива, к сожалению, значительно ухудшается. А в наше переломное время все реже звучит такое понятие, как «осинское пиво». Упала марка осинского пива, как, впрочем, падает материальный и духовный уровень жизни наших горожан. Вместе с тем усиливается пьянство и алкоголизм. Весьма важно, в частности, воспитание на деле культуры потребления, формирование ее всем образом нашей жизни. И в этом смысле разумное поведение былых традиций по выпуску осинских напитков сыграло бы положительную роль. Критически всматриваясь в прошлое, неплохо бы взять с собой в дальнейший путь самое лучшее, что было создано осинцами.