СОБОР ОСИНСКОЙ БОГОМАТЕРИ

В одно погожее утро 1931 года на площади перед Троицким собором старинного городка Осы, что в Пермской области, появилась группа молодых людей. Они шли строем и пели: «Тятька с мамкой молются, а детки комсомолются »... Групу возглавлял директор местных мастерских товарищ Маркин. Перед ним стояла задача - покончить с Троицким собором, главным очагом мракобесия в районе. Еще год назад власти закрыли храм, и службы в соборе прекратились.

Комсомольцы выбросили из здания все, что могло гореть: старинные книги, резные хоры из кипарисового дерева, иконы... Выломали и вышвырнули иконостас.

В 1915 году его сработали осинские мастера, потом доски будущих икон отправили в Москву. Там их расписывал художник Шварев. Иконостас обошелся в немалую по тем временам сумму: 6617 рублей - из пожертвованных осинцами денег. Жертвовали все: люди позажиточнее рублями, победнее - копейками, купцы - сотнями. Наследники купца Чердынцева, например, отвалили 2 тысячи рублей.

Имущество собора скидали в кучу, облили керосином, и через минуту все было охвачено пламенем костра. Дым поднимался высоко вверх, напоминая языческое жертвоприношение. На тротуаре у Дома колхозника стояла толпа зевак.

Вскоре и колокола полетели на паперть - по ее камням зазмеились трещины.

- Отмаялись, сердешные. Прости нас, господи!—громко произнес в толпе старичок.

Стоявший неподалеку начальник районного ОГПУ кинулся в толпу, но опоздал. Старичок словно сквозь землю провалился. На его месте стоял мальчик лет четырнадцати. Доставленный в кабинет начальника и доведенный до слез, мальчик показал, что старичок ему не знаком.

Вскоре к зданию собора прикатил «Филипп Петрович» - так местные острословы прозвали трактор «Фордзон-путиловец». Сшибать кресты полез лично товарищ Маркин в сопровождении молодого литейщика из мастерских. Накинули петлю из цинкового троса. Трактор взревел, поднатужился, однако его сил хватило, чтобы только согнуть крест. А ведь это был один из малых куполов. На главном же высился крест весьма значительных размеров. Задание, поставленное перед товарищем Маркиным, казалось невыполнимым.

Как быть? Через старожилов установили, что крест водружал на соборе золотых дел мастер Георгий Васильевич Седусов. Где он? Оказалось - совсем рядом, в каталажке, которая находилась в одном из угловых зданий соборной площади. У Седусова вытряхивали драгоценности. В те времена это было просто: осерчал кто-то на кого-то, шепнул куда надо, мол, при царе-батюшке был портным или там купчихам модные туфельки шил, а потому наверняка имеет золотишко... И все - отжил! Спецкомиссия найдет все что угодно.

Подкормили Седусова, отпустили домой, сказали, что придут за ним наутро, пусть подумает, как снять кресты.

Георгий Васильевич провел бессонную ночь. Память услужливо воспроизвела картину, как он ставил кресты - вся Оса видела! Сделаны они им из листовой меди толщиной в полторы линии*). Дома у него хранился пригласительный билет-открытка 1916 года с рисованным изображением Троицкого собора. Текст на обороте гласил: «Его преосвященством, Преосвещеннейшим Андроником, Епископом Пермским и Соликамским, 16 июня сего года в г. Осе имеет быть произведено освящение нового каменного соборного храма во имя Святой Троицы, строящегося 14 лет...» Открытки напечатала осинская типография И. А. Кузнецова.

На освящении храма Георгий Васильевич был почетным гостем. А накануне состоялся крестный ход, в котором участвовали жители из соседних сел Осинского и Оханского уездов.

Нет, запираться ему бесполезно. Да и в каталажку возвращаться очень не хочется.

Наутро Георгий Васильевич показал: как надо разбирать кресты. Два парня с отвертками в руках моментально сбросили их без всяких «Фордзонов». Из листовой меди ребята с электростанции делали добротные ножи для рубильников.

Однако храм и без крестов был виден издалека. Его грандиозное здание, построенное по проекту пермского архитектора Александра Турчевича, все равно оставалось главной достопримечательностью городка. Изумляла резьба каменных стен, узорчатые наличники и кокошники многочисленных окон. Осинцев по привычке так и тянуло к теремному крыльцу главного входа, подпираемого кирпичными колоннами, точно выточенными из дерева.

Некоторые ретивые товарищи требовали снести собор. Ведь он своим видом напоминал недавно взорванный в Москве храм Христа Спасителя:

- Пример столицы надо поддержать!

Был даже разобран пол из чугунных плит каслинского художественного литья. Плиты были доставлены в мастерские и разбиты кувалдой. Лом высококачественною чугуна был отправлен в вагранку.

Однако более осторожные возражали: обломки взорванного собора завалят всю площадь и ближайшие улицы. Полностью убрать их будет очень трудно.

Разобрать храм на отдельные кирпичи для хозяйственных нужд? Увы, печальный опыт недавнего разрушения расположенного неподалеку монумента часовни, воздвигнутой в честь Александра II освободителя крестьян от крепостного права, подсказывал, что отдельные кирпичи невозможно получить, т. к. известковая масса превратила кирпичи в сплошной монолит.

Решили Троицкий собор пока не разрушать. Из храма сделали музей, потом - зернохранилище. Долгие десятилетия здание пустовало. В 30-40-е годы вокруг поднялись непроходимые заросли репейника, паслись козы, овцы... В военную пору собор удивлял красотой эвакуированных из западных районов страны. Они называли храм «собором осинской Богоматери». В 60-х годах недостроенную колокольню отвели под общежитие для студентов сельскохозяйственного техникума. Однажды оно сгорело, и в образовавшееся пространство провалилась одна из башен, лишенная опор...

Одно время в части собора с главным входом помещалась автобусная станция, но вскоре открылось специально построенное здание автовокзала, и собор снова осиротел.

В наше время городские власти попытались отреставрировать Троицкий собор. Ему удалось придать благородный вид, но на большее городу не хватает средств. Неумолимое время продолжает разрушать красоту, а ведь таких жемчужин в Прикамье осталось единицы.

*1 линия - 1/10 дюйма, 1 дюйм = 2,54 см.