ЕПИСКОП ПЕТР - ЖЕРТВА БОЛЬШЕВИСТСКОГО ТЕРРОРА

ГОЛОСА ИЗ ПРОШЛОГО

(О жизни Преосвященного Петра, епископа Осинского)

Подвиг наших предков, собиравших все драгоценные подробности жизни отечественных подвижников, должен быть продолжен. Мы должны стремиться к тому, чтобы стали известными те подвижники благочестия и мученики, имена и жития которых доселе покрыты мраком неизвестности.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

«Пока что я владею маленькой, но щемящей сердце информацией, собираемой мною в течение многих лет, как драгоценный бисер. И эти бусинки, соединяясь друг с другом, воссоздают нить жизни моего деда -епископа Петра... Жизнь предков проецируется на нашу жизнь, и никакой разрыв поколений не вытеснит их из нашей души. Вот оно, вечное триединство, которое

всегда должно жить в человеческом сердце; предки, мы и паши дети».
Это строки из письма Юлии Михайловны Гасиловой, внучки епископа Петра 

кафедру с 1924 по 1932 гг., трижды репрессированного и погибшего в лагерях в 1937 г. Юлия Михайловна адресовала это письмо священнику из Чернушки Дмитрию Занину, выпускнику Екатеринбургской духовной семинарии, который в этом году защитил дипломную работу о подвиге новомучеников Градо-Осинского благочиния Пермской епархии.

Примерно год назад отец Дмитрий, узнав, что в Петербурге живет внучка Преосвященного Петра, епископа Осинского, связался с ней и попросил поделиться сведениями о жизни ее деда. Юлия Михайловна была очень тронута тем, что на пермской земле помнят об епископе Петре, и с радостью отозвалась на просьбу. Она написала замечательное письмо - проникновенное, глубокое, содержащее много фактов из жизни епископа и его детей. С разрешения Юлии Михайловны отец Дмитрий передал это письмо редакции «Православной Перми». Но обстоятельства сложились так, что нам удалось и лично побеседовать с внучкой епископа Петра. 21 июня в Осе проходили чтения, посвященные памяти осинских новомучеников, куда благочинным храмов Чернушинского округа игуменом Амвросием и священником Дмитрием Заниным была приглашена Юлия Михайловна Гасилова. Накануне этого мероприятия нам удалось с ней побеседовать.

Юлия Михайловна родилась в 1939 г., ее отец Михаил (погиб в 1941 г. на фронте) был родным сыном епископа Петра. Юлия Михайловна в детстве от мамы узнала, что ее дедушка был служителем Церкви, епископом. Но о том, что он был репрессирован и расстрелян, узнала значительно позже.

- Будучи ребенком, я нередко расспрашивала маму о дедушке. Но она уходила от ответа. - признается Юлия Михайловна. - Сейчас я понимаю почему. Время было сложное, и она боялась рассказывать. Нас щадила. А потом началась перестройка. В это время я, наверное, наиболее остро стала ощущать в себе духовную потребность узнать что-то о деде. Да и мой сын тоже стал интересоваться жизнью своих предков. Вот только тогда она и поведала нам всю правду о трагической судьбе епископа Петра. Она написала небольшое повествование о нем, а потом я сама стала собирать информацию о дедушке.

Свой рассказ о Преосвященном Петре мы строим, основываясь на письмах и воспоминаниях Юлии Михайловны, а также на материалах архивно-следственного дела, заведенного на епископа во время первого ареста в 1932 г.

Епископ Петр (Федор Степанович Гасилов) родился 20 апреля 1869 г. в селе Казановка, Сызранского уезда, Симбирской губернии. С 9 до 12 лет учился в народной школе своего села. Окончив ее, до 15-летнего возраста помогал отцу и брату в домашних и полевых крестьянских работах. В 1884 г. он поступил учиться в Казанскую учительскую семинарию, по окончании которой до 1901 г. работал народным учителем.

В 1898 г. Федор Степанович Гасилов женится на дочери протоиерея Алексея Березовского Лидии. Именно отец Алексей, увидев в Федоре Степановиче задатки пастыря, посоветовал ему пойти по духовной стезе. Но Федор Степанович решился на это не сразу. Первое время он колебался, не желая бросать любимую работу. Но со временем желание служить Церкви все более овладевало душой, и вскоре по благословению уфимского епископа Антония (Храповицкого) он переходит на духовную службу. Его рукополагают в диаконы и назначают на службу в Успенскую церковь г. Уфы. При этом он продолжает учительствовать - преподает Закон Божий в церковно-приходской школе при Успенской церкви.

13 лет прослужил отец Федор в сане диакона и в 1914 г., в возрасте 45 лет, был возведен в сан священника. В это время отец Федор живет в Уфе, служит в Ильинской церкви, вместе с матушкой они воспитывают троих детей - Михаила, Марию, Федора.

В 1915 г. семью постигло горе - в возрасте 33 лет от воспаления легких умерла матушка о. Федора - Лидия Алексеевна. Тяжело переживал смерть жены отец Федор. В 1917 г., после совершеннолетия старшего сына Михаила, он принимает монашеский постриг с наречением имени Петр и всецело посвящает свою жизнь служению Богу и Церкви. Младшие дети, Мария и Федор, были взяты на попечение близкими родственниками.

Через 5 лет, в 1922 г., советом епископов он был избран кандидатом во епископы, а затем рукоположен в сан епископа и направлен на служение в слободу Нижегородки, что в г. Уфе. В 1924 г. Патриарх Московский и всея Руси Тихон направляет Преосвященного Петра викарным епископом в уральский город Осу.

По приезде в Осу епископ Петр служил в Успенском соборе, древнейшем храме земли осинской. Вместе с ним в соборе служат Богу протоиерей Димитрий Овечкин, ныне прославленный Церковью священномученик, благочинный храмов Осинского района протоиерей Петр Алексеев, иеромонах Ермоген (Лопасов). Все они примут мученическую смерть в годы советского режима. Участь собора тоже была предрешена: 20 апреля 1936 г. по постановлению Президиума ВЦИК он был закрыт. В разные годы в здании размещались Дом обороны, музей, агрошкола, сельхозтехникум, общежитие сельхозтехникума. (Ныне в Успенском соборе находится краеведческий музей).

В подчинении епископа Петра было около 20 храмов. К священникам он относился по-отечески, но в то же время был требователен и строг. Осинское благочиние было одним из самых крепких, его священнослужители твердо держались тихоновского течения, и в этом заслуга Преосвященного Петра. Позднее, во время ареста, он говорил: «Перейти в так называемую обновленческую, новую ориентацию предлагали мне еще в Уфе, но я на это смотрел все время отрицательно и при своих старых взглядах остался по сие время. Я вообще противник всякого церковного раскола, ибо этим подрывается и вера в Церковь, и всяким расколом ослабляется религия вообще».

За время управления Осинской епархией епископ Петр снискал любовь и уважение прихожан. В годы гонений на Церковь епископ Петр нес слово Божие людям. Несмотря на атеистическую пропаганду, проводимую советской властью, в беседах с людьми и в проповедях он говорил о правоте религии, о необходимости верования и посещения Церкви.

Он почитал своим христианским и архипастырским долгом молиться о репрессированных священниках, подвергшихся гонениям и отбывающих наказание в тюрьмах и лагерях. По его распоряжению во всех храмах Осинской епархии совершались поминовения, моления о здравии безвинно наказанных пастырей церкви.

Учитель, священник, архипастырь - такой праведный путь прошел епископ Петр, и путь этот был увенчан мученичеством. Именно здесь, в маленьком уральском городке Осе, начинается его путь на Голгофу, путь к крестным страданиям. 30 мая 1932 г. епископ Петр (Гасилов) был арестован и препровожден в Сарапульский оперсектор ОГПУ. Вместе с ним были арестованы и обвинены в преступлении, предусмотренном ст. 58-11, священнослужители Успенского собора г. Осы иеромонах Ермоген (Лопасов), протоиерей Петр Алексеевич Алексеев, иеромонах Авраам (Павлов). Все эти люди обвинялись в том, что были членами организационно оформившейся группы церковников, которая якобы ставила перед собой контрреволюционные цели: «Объединять вокруг церкви всех недовольных и обиженных советской властью в целях антисоветской пропаганды; вести среди населения антисоветскую пропаганду о нецелесообразности и вредности существования колхозов, через приближенных к церкви лиц внедрять в сознание населения дух недоверия к советской власти».

В предъявленном обвинении епископ Петр виновным себя не признал. «По существу предъявленного мне обвинения о систематической антисоветской агитации заявляю, что антисоветской агитации я никогда не вел и в этом себя виновным не признаю».

Во время допросов епископ очень четко высказывает свои взгляды на церковную и политическую жизнь страны.

Об отделении Церкви от государства

«Декрет советской власти об отделении Церкви от государства и школы от церкви повлиял на меня отрицательно в отношении к советской власти, так как этим Церковь, а вместе с ней и мы, служители религиозного культа, были совершенно выброшены из общественной, политической жизни в стране.

Я, безусловно, и сейчас сторонник того, чтобы Церковь, а вместе с ней и служителей религиозного культа поставить в старые, дореволюционные условия или хотя бы улучшить экономическое положение духовенства путем освобождения от налогов, восстановления политических прав, допуская открытие религиозных школ. Но достигнуть этого при современном строе нельзя, так как правительство, борющееся с религией и ее проповедниками, в частности церковнослужителями, как враждебными пролетариату элементами, на это не пойдет. Ибо изменение политики, проводимой правящим классом в отношении Церкви и религии, в данное время не может быть без изменения государственного строя. Исходя из этого, я лично существующему законоположению всецело подчиняюсь.

Действительно, я, как твердо верящий в правоту религиозных убеждений среди верующего населения, мной обслуживаемого, дабы этим самым удержать и укрепить религиозные чувства и веру в Бога среди верующих, в противовес антирелигиозной работе. Вот мои личные взгляды на Закон об отделении Церкви от государства и школы от Церкви и вообще проводимые советской властью по отношению к религии мероприятия и те установки, которые в порядке руководства давались мной подчиненному мне духовенству».

Об обязанностях священства

«Свои взгляды, а стало быть, и цели я ограничивал тем, что мы, как служители культа, должны давать религиозное воспитание народу, добиваться максимального воспитания Евангельских учений, посещения церкви и необходимости ее существования. В этом разрезе я и давал установки духовенству Осинского викариатства».

В следственном деле значится, что епископ Петр 10 января 1933 г. был приговорен к трем годам ссылки, но через полтора года освобожден досрочно.

О том, как складывалась его жизнь в дальнейшем, нам рассказала Юлия Михайловна. Эти сведения ею были почерпнуты из архивно-следственных документов Самарского УФСБ.

- После ссылки епископ Петр вернулся на свою родину - в Сызрань. Он был назначен епископом Сызранским. Но о пермской земле он не забывал. Был в Перми в 1935-1936 годах, когда находился в отпуске, посещал Никольскую церковь.

19 октября 1936 г. он был арестован во второй раз Сызранским отделом ОГПУ. Ему было уже 67 лет, но несмотря на это, чекисты приговорили епископа Петра к пяти годам ссылки в Казахстан, в деревню Новая Шульба, что под Семипалатинском. 16 ноября 1937 г. он был арестован в третий раз органами Ново-Шульбинского РОНКВД. Заседанием «тройки» УНКВД по Восточно-Казахстанской области 1 декабря 1937 г. епископ Петр (Гасилов) был приговорен к высшей мере наказания - расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 19 января 1938 г., в праздник Крещения Господня...

«Когда епископ Петр отбывал наказание в Казахстане, моя мама, Клавдия Михайловна, - вспоминает в письме Юлия Михайловна Гасилова, - была у него и рассказывала, что он и другие заключенные находились в нечеловеческих, жестоких, унизительных условиях. В бараке, где они жили, были железнодорожные рельсы, на которых заключенные спали...

Потом от него было письмо, в котором он просил маму прислать небольшой отрез ткани, чтобы была возможность как-то отгородиться для молитвы. Мама собрала ему посылку с тканью и яблоками «алма-атинский апорт», отправила она ему и фотографию годовалого внука, моего брата Вадима, родившегося в Чимкенте, В ответ епископ Петр написал благодарственное письмо и выразил удивление: «В каком благодатном крае вы живете! Яблоки наполнили ароматом и радостью весь барак...»

В письме он послал родственникам свое благословение. И больше вестей от него не приходило. А в конце 1937 г. мои родители получили посылку с сапогами епископа Петра. Перед арестом он успел передать свое и церковное имущество семье Бычковых - своим чадам, проживающим в Сызрани. Боясь обыска, они закопали ящик с вещами епископа на своем огороде. Возможно, в нем были его труды, церковная утварь, личные вещи.

Мама впоследствии написала им письмо, но ответа не последовало, и она решила, что они тоже могли пострадать, как семья, приближенная к епископу».

В своих письмах Юлия Михайловна рассказала о том, как сложилась жизнь детей епископа Петра - дочери Марии и сыновей Федора и Михаила.

Жизнь Марии стала олицетворением жертвенного служения ближнему. Читая о ней в письмах Юлии Михайловны, вспоминаешь тургеневское стихотворение в прозе «Памяти Вревской» - о женщине, которая, оставив свет, стала сестрой милосердия и, рискуя своей жизнью, спасала от смерти солдат. Мария Гасилова тоже была сестрой милосердия, Во время первой мировой войны была на русско-немецком фронте, а в Гражданскую войну, участвуя в «белом» движении, вместе с санитарным обозом дошла до Парижа.

Там, во Франции, ее полюбил один молодой человек и просил ее руки. Она могла остаться за границей и не возвращаться в Россию, охваченную пламенем революции и террора. Но Мария не приняла предложение на замужество. Душа ее стремилась на Родину, и она вернулась в Россию.

В 20-х годах по благословению епископа Петра, Мария ушла в Московский Новодевичий монастырь. Она умерла в 1931 г. от чахотки, ей не было и 30 лет... Гонения на отца, старшего брата Михаила, неустроенность Федора не могли не сказаться на ее здоровье.

Похоронена Мария Гасилова на Новодевичьем кладбище в Москве,

«Младшему сыну епископа Петра Федору было 8 лет, - читаем мы в письме Юлии Михайловны, - когда он в 1917 году вместе с близкими родственниками переехал в Москву для дальнейшего получения образования. Ему, как сыну «врага народа», двери в высшие учебные заведения были закрыты. Он учился в ремесленном училище, или ФЗУ, а также мечтал стать летчиком.

Чтобы не доставлять родственникам хлопот и неприятностей, он стал жить самостоятельно. Много скитался. Познал страшную нужду. Каждый шаг его был под контролем властей. В итоге ему предложили стать шофером. Так, вместо штурвала самолета он сел за баранку автомобиля. Он еще не знал тогда: чтобы досадить епископу Петру, его сделают личным водителем Ежова; впрочем, позднее он возил академиков.

Федор воевал на финской. Его жена Фаина в это время оставалась одна с двумя детьми. Испытала голод и нищету. В 1939 году Федя вернулся с финской, но устроиться на работу не мог, власти мешали. Он был в отчаянии и, как позднее вспоминала его жена, схватил икону Богородицы и разбил ее. Он готов был отречься от епископа Петра, своего отца. Огромную духовную трагедию, физический надлом пережил он в это время».

Федор погиб во время Великой Отечественной войны в возрасте 32 лет.

Поведала Юлия Михайловна и о жизни своего отца, старшего сына епископа Петра - Михаила Федоровича Гасилова.

Он родился в Стерлитамаке 27 февраля 1899 т. Получил хорошее образование и был офицером Царской армии. После переворота перешел в Красную Армию и получил звание полковника. А в 1928 г. его, как и многих высокопоставленных чинов, арестовали, и он несколько лет провел в заключении. А когда освободился, они с женой приняли решение переехать подальше от центральной полосы России и поселились в Минеральных Водах. Но тут - вторая волна репрессий. Михаила Федоровича высылают в Казахстан, жена следует за ним.

«В лагере маму с отцом разъединили, - рассказывает в письме Юлия Михайловна Гасилова. - Она осталась на свободе и устроилась работать медсестрой в стариковском бараке, а отец, находясь в лагере, решил заняться самообразованием в области медицины. Он видел, как страдают окружающие, и попросил маму достать книги по терапии.

Освоив курс болезней по терапии, он начал сам ставить диагнозы и лечить людей в лагере. Зная латынь (а офицеры Царской армии знали латынь и анатомию), выписывал рецепты. Как-то к нему обратился начальник тюрьмы с просьбой осмотреть больную жену. Отец правильно поставил диагноз, женщина поправилась, и начальник стал хлопотать о досрочном освобождении моего отца. В 1935 году его освободили, но без права выезда из Казахстана. Надвигалась осень. Они не знали, куда податься. Местные жители посоветовали добраться до Чимкента. Так они и поступили.

В Чимкенте отец вел практику врача и за короткое время стал многим известен. Местные жители и казахи из аулов в благодарность за лечение привозили ему баранину, кумыс, яйца, масло. «И мы зажили, как в раю, - вспоминала мама. - У нас всегда было много народа, мы всех кормили от души, радовали своим гостеприимством». А в Уфе, на родине, был страшный голод, мама пригласила в Чимкент своих братьев, сестер. Отец всех кормил, он был очень щедрый. В таком благополучии родился мой брат Вадим, первенец моих родителей. Но это счастье длилось недолго. Наступил 1937 год. Очередная волна репрессий. Родители, особенно отец, потеряли покой, начались нервные срывы, ибо каждый день кого-то из соседних домов уводили в НКВД, и больше они не возвращались. Мои родители с младенцем на руках оставили обжитое, гостеприимное гнездышко и подались в совсем маленький городок Джамбул. В этом городе я и родилась 5 ноября 1939 года. Через 1,5 года мы отца потеряли. Началась война, и он, как военный врач, уехал на фронт, где и погиб».

«Господи! Теде все ведомо: сотвори со мной, как изволишь».

В этом молитвенном воззвании к Господу - прошение о том, чтобы Господь сам устроил жизнь нашу и направил стопы наши туда, где в большей степени мы сможем послужить ему. «Сотвори со мной, как изволишь, на все святая золя Твоя», - несомненно, что с таким молитвенным прошением обращался к Господу и Преосвященный Петр, когда вступал на путь священнического, а потом и епископского служения, когда находился в неволе. И Господь слышал его, ведь на протяжении всей своей жизни епископ Петр был верен слову Христа, своему пастырскому долгу.

Сейчас, когда прошло почти 70 лет со дня его смерти, память и доброе слово о нем живут. Не только жители земли пермской помнят о викарном епископе Петре. О нем молятся в монастырях и храмах России, в святых молитвах его поминают благочестивые миряне. И сам епископ Петр, предстоя престолу Божию, молится за весь русский народ.

(По материалам газеты «Православная Пермь» № 5, 2006).

Д. Занин г. Чернушка

К. Усталова г. Пермь