ГОЛОД В ОСИНСКОМ УЕЗДЕ В 1921 - 1922 гг.

Хотя по декрету о земле помещичьи земли и были распределены между крестьянами, в Пермской губернии по- прежнему большинство крестьян оставались малоземельными, по 1 - 4 десятины на крестьянский двор1. Крестьянам досталось во время гражданской войны и от белых, и от красных, всех надо было кормить. Окончательно разорила их политика военного коммунизма, продразверстка, гужевые и другие повинности. В 1920 году продразверсткой изъяли и семенное зерно, пообещав к посеву привезти из Сибири, но не привезли. По губернии не хватало 216383 пуда семенного зерна2. Засеяно полей было меньше, чем в 1920 году. Уже в мае в некоторых деревнях из-за этого были прекращены посевные работы. Озимые пострадали от заморозков, а весной, как назло, разразилась засуха. От засухи в уезде погибли посевы на 10040 десятинах3. «Поля представляли собой выжженную солнцем пустыню». Люди голодали с весны. Опустели многие школы. Нечем было кормить и скот. От засухи пожухла трава. Скот погибал от бескормицы и сибирской язвы. В мае начался массовый убой лошадей. Самым ходовым товаром была конина. Видя это, Пермский губисполком 17 мая под угрозой суда Ревтрибунала запретил без разрешения ветеринарного надзора убой лошадей4. Люди употребляли в пищу различные суррогаты: листья малины, смородины, измельчали и молодую солому, древесные опилки, ели рябину, шиповник. Хлеб из лебеды считался деликатесом5. Голодали дети с крутовздутыми животами, грудные дети вымирали поголовно6. В конце июня 1921 года из уезда хлынули беженцы. Люди шли куда глаза глядят. Из одних хозяйств уходили все, заколотив дома, из других уходили родители, оставив детей, в надежде вернуться со спасительными продуктами, но далеко не все возвращались домой. Бедствие усугубили болезни. Уже 5 июля были зарегистрированы случаи заболевания холерой. Свирепствовали: брюшной тиф, дизентерия, чесотка и педикулез (завшивлен­ность). Из городских подвалов в деревню шагнул туберкулез. Осенью целые семьи лежали вповалку от сыпного тифа. Губернские власти долгое время бездействовали. Это вынуждены были официально признать в начале октября. «Время упущено, у нас пока ничего не организовано. Только теперь отправлен в голодающий район специальный пароход с продовольствием и медикаментами»7. Когда Пермская губерния была объявлена голодающей, из-за границы пришла более существенная помощь. Американская администрация помощи (АРА) создала склады с продовольствием, организовала пункты питания. Гуманитарная помощь поступала из Англии, Германии (медикаменты), Норвегии (рыба и рыбий жир), из Франции, Польши и других стран, но и этой помощью было охвачено менее половины голодающих. Осенью не стало растительных суррогатов. Порезали скот. Потом съели собак и кошек, после чего поток беженцев еще более усилился. Голодные крестьяне уходили к железнодорожным станциям, где штурмом брали товарные вагоны, чтобы уехать подальше из зоны смерти. Они валялись на полу вокзалов, заражались и умирали. Многие замерзали в пути, устилая трупами обочины дорог. «Звезда» 20.12.21 писала: «Умирают Иванки, замерзают Ванюхи, ... за кусок хлеба продаются на базарах крестьянские достатки, режется скот, гибнет деревня»8. Точных сведений о погибших голодной смертью нет, но и те, которые дошли до нас, заставляют содрогнуться и задуматься в наше смутное время. Голод длился с весны 1921 до осени 1922 года, пик его приходится на зимние месяцы, спад наметился в апреле 1922 года, но весной и летом все еще масса людей голодала. О количестве голодающих, больных и умерших мы располагаем официальными сведениями за несколько месяцев, но и по этим, далеко не полным данным, можно судить о масштабе трагедии, постигшей крестьян 15 волостей хлеборобного уезда.

Количество голодающих в мае - июне 1922 года8

Количество больных и умерших за три месяца 1922 года9

О море в зимние месяцы статисты умолчали.

Замерзших на дорогах, умерших на вокзалах учесть невозможно было, так как крестьяне не имели никаких при себе документов. Были и самоубийства, и безумие от неутешного горя. Такой беды за всю историю Осинский уезд не знал. Удар по крестьянам был нанесен колоссальный, тяжелы были и последствия. Сократилась численность населения, у выживших было подорвано здоровье и потеряна вера в новую власть. Выросло количество сирот и беспризорных детей, вдов (вслед за детьми умирали мужчины, женский организм оказался более выносливым). Резко сократилось поголовье скота. Свиней и овец вообще не осталось.

Советская власть с ее социально-экономическими экспериментами, голод, раскулачивание и колхозы разбросали деревенский люд по «великим стройкам» России и даже по разным странам. Так, Александр и Агафья Драчевы из деревни Кузнечиха оказались аж в Дании. Там у них родились дети и внуки. В настоящее время живут в Копенгагене. В постсоветское время разыскали в Перми родственников, шлют посылки, хотя львиная доля их стоимости уходит на уплату пошлин. Оказывается, что на чужбине можно жить лучше, чем на своей родной земле, к сожалению.

СНОСКИ

1. Звезда, 15.10.22.

2. ГАНИ и ОПД, ф. 557, оп. 3, д. 57, л. 113.

3. Звезда, 14.06.21.

4. Там же, 17.05.21.

5. Там же, 24.08.21.

6. Там же, 01.10.21.

7. ГАНИ и ОПД, ф. 557, оп. 3, д. 252, л. 38.

8. Там же, л. 37.

9. Там же, л. 37.